«Терминатор 2» – история Железного Дровосека, получившего свое сердце


Терминатор и Джон Коннор на сталелитейном заводе

Знаменитая прощальная сцена Джона Коннора и Терминатора.

Источник: Кіноріум

Три десятилетия назад Джеймс Кэмерон, Арнольд Шварценеггер и Линда Хэмилтон снова объединили свои силы, чтобы сделать самое масштабное, крутое и сногсшибательное продолжение. Вот история о том, как машины захватили Голливуд.

Джеймс Кэмерон хотел злодея из жидкого металла. На этапе мозгового штурма «Терминатора 2: Судный день» он знал, что в сиквеле его первого большого хита должно быть нечто, чего раньше никто не видел, тем более в начале 90-х. Тогда ему и пришла в голову идея Т-1000.

И все же научно-фантастическая эпопея, выпущенная 30 лет назад, основывалась не только на магии технологий. Для режиссера T2 – это история мальчика и отца, которого у него никогда не было. Продолжение не получилось бы без прочной связи между главным героем и подростком, который перепрограммировал и отправил в прошлое Терминатора для своей защиты. «Конечно, нас ждут масштабные боевые действия, но суть фильма – это отношения», – говорит Кэмерон из своего дома в Новой Зеландии. «Я всегда любил «Волшебника страны Оз». Это фильм о Железном дровосеке, завоевавшем свое сердце».

T2 – это отход от гораздо более мрачного оригинала 1984 года, который его создатель назвал «научно-фантастическим слэшером». Главная героиня франшизы Линды Хэмилтон, Сара Коннор, превратилась из легкомысленной девушки в самоучку-коммандос, чьи попытки предотвратить надвигающийся апокалипсис привели ее в психиатрическую лечебницу. Ее сын Джон, будущий лидер сопротивления в войне против геноцида само осознавшей себя системы защиты Скайнет, находится у приемных родителей. И Т-800, когда-то безжалостный убийца с любопытным, но гипнотическим австрийским акцентом, каким-то образом помогает объединить их семью, а затем помогает спасти мир.

«Посмотрите на «Титаник», все дело в отношениях», – говорит Арнольд Шварценеггер, который наслаждался возможностью превратить плохого киборга, которого он играл в первом «Терминаторе», в хорошего парня: «Вот что делает его трогательным».

Сочетание теплоты и зрелищности – вот что возвышает «Терминатора 2» над многими попкорн-фильмами 90-х. Ультрасовременные визуальные эффекты Industrial Light & Magic, жесткая покрытая кевларовой защитой женщина в главной роли, десятки запоминающихся фраз и пугающе дальновидные темы объединились в блокбастере, раздвинувшем границы медиаиндустрии. Самый кассовый фильм 1991 года вызвал эскалацию «гонки вооружений» на большом экране, которая с тех пор каждое лето разгорается в американских кинотеатрах.

Тем не менее, немногие высокобюджетные картины, нагруженными визуальными эффектами и звездными столбами, смогли воспроизвести алхимию Т2. По словам девятикратного лауреата премии «Оскар» Денниса Мурена, большинство подражателей похожи на «ксерокопии ксерокопий». И каждый раз, когда вы что-то копируете, вы что-то теряете». Многие факсимиле занимательны, но они все равно являются факсимиле.

«Все очень просто, есть только один Джим Кэмерон», – Арнольд Шварценеггер.

Часть 1: «Если мы это сделаем, это будет грандиозно»

Сага «Терминатор 2» начинается с его предшественника. Спродюсированная второй женой Кэмерона и соавтором сценария Гейл Энн Херд, первая часть обошлась в 6,4 миллиона долларов и собрала 78,4 миллиона. Неожиданный успех ленты изначально имевшей статус фильма категории B, сделал Шварценеггера звездой топ-рейтинга и мгновенно дал его режиссеру статус Голливудского. Он стал режиссером мегахита «Чужие» (Aliens, 1986), в котором Эллен Рипли в исполнении Сигурни Уивер закрепила за собой статус героини боевиков, а затем снял подводные научно-фантастические приключения «Бездна» (The Abyss, 1989). У последнего был производственный кошмар, и постановщик не был в восторге от кассовых сборов фильма, но его причудливые визуальные эффекты дали толчок концепции следующего проекта.

Но, прежде чем можно было приступить к созданию Т2, нужно было защитить права. Тогда в дело вступает Carolco Pictures, яркая независимую компанию, которая в то время финансировала новый проект Шварценеггера «Вспомнить все» (Total Recall, 1990). Известно, что для сиквела главе студии Марио Кассару пришлось выкупить и Hemdale Film Corporation, Hurd. И это было недешево.

Марио Кассар (исполнительный продюсер, соучредитель Carolco Pictures): Это 15 миллионов долларов, у меня есть права, и мы еще ничего не сделали.

Джеймс Кэмерон (режиссер-соавтор): Первый фильм принес деньги и определенно стал хитом, но это не было похоже на «Звездные войны». На следующий день не нужно было начинать работу над сиквелом. И, честно говоря, для того, чтобы снять этот фильм, я заключил сделку по продаже прав. Сделал все возможное, для того чтобы снять этот фильм, чтобы не упустить окно возможностей. Тогда это было оправданным, но прав я уже не контролировал.

Затем я снял еще пару фильмов и уже успел забыл об этом, когда мне позвонили из Carolco и заявили: «Мы хотим, чтобы вы сняли еще один фильм о Терминаторе. Мы заплатим вам 6 миллионов долларов». Я говорю: «Я весь внимание».

Кассар: Я обедаю с ним в месте под названием Мадео. И я сказал: «Ну что ж, дело в шляпе. То есть, я уже вложил деньги. Вы знаете, что я этим занимаюсь, так что, с Богом. Идите писать сценарий».

CG существо из фильма «Бездна», ставшее прототипом Т-1000Кэмерон: Я разговаривал с Деннисом Муреном из ILM. Я сказал: «У меня есть идея. Если мы возьмем водного персонажа из Бездны, но сделаем его металлическим, поэтому у вас не будет проблем с полупрозрачностью, но появятся проблемы с отражающей способностью поверхности; сделать его полноценной человеческой фигурой, которая могла бы бегать и делать что-то, могла бы превратиться в человека, а затем обратно в жидкометаллическую версию себя, и задействовать его по всему фильму – мы можем это сделать?» Он сказал: «Я перезвоню тебе завтра».

Деннис Мурен (супервайзер по визуальным эффектам, Industrial Light & Magic): Я имел представление о том, что было возможно не только в «Бездне», поскольку видел, как в университетах ведутся работы и проводятся исследования. И по телевидению в то время уже транслировались рекламные ролики, где объекты компьютерной графики были подвижными и анимированными.

Кэмерон: Том Шерак, в течение многих лет руководивший дистрибьюторским отделом  Fox, отметил: «Кто же мог тогда знать, что мы сделали фильм стоимостью 60 миллионов долларов, который был всего лишь пробным запуском Т2?» Они все еще немного сожалели, что «Бездна» с большим трудом окупилась.

Мурен: Джеймс – большой любитель технологий и работы со спецэффектами, и он действительно хотел поразить публику вещами, которых они никогда раньше не видели.

Кэмерон: Он перезвонил мне и сказал: «Мы можем это сделать. Небольшой объем, у нас нет стольких мощностей, так что тщательно выбирайте свои сцены сражений».

Концепт-арты Джеймса Кэмерона к «Терминатору 2»Концепт-арты Джеймса Кэмерона к «Терминатору 2»Мурен: Потребовалось несколько месяцев, чтобы все было готово. И Джим очень подробно рассказывал о раскадровках.

Кэмерон: Мы очень экономно использовали компьютерную графику. У нас было 14 фрагментов компьютерной графики в «Бездне» и только 42 еще через два года в Т2. Кажется, было еще около 50-60 фрагментов, где применялись практические эффекты протезирования, созданные Студией Стэна Уинстона, которые сегодня были бы сделаны с помощью компьютерной графики.

Уильям Вишер (соавтор сценария): Думаю, нам было по 18-19, когда мы познакомились. Потом мы работали над сценарием первого «Терминатора». Мы разговаривали как-то о том о сем по телефону, и однажды он мне сказал: «У меня есть хорошие и плохие новости. Хорошая новость состоит в том, что «Терминатору 2» быть и очень скоро. Плохая – мы уже отстаем от графика, так почему бы тебе не включится в работу прямо сейчас».

Кэмерон: По сути, у меня были две конкурирующие идеи. Одна из них: Скайнет посылает терминатора в исполнении Арнольда, чтобы убить Джона, а сопротивление посылает второго, который был перепрограммирован, то есть, тоже Арнольда. Таким образом, Арнольд будет и отрицательным героем.

Уишер: Арнольд дерется с другим Арнольдом – это же скучно и еще раз скучно.

Кэмерон: Мой начальный вариант сюжета состоял из двух частей. В первой части Скайнет посылает киборга с металлическим эндоскелетом, а хорошие парни посылают защитника. Защитник давит его грузовиком или швыряет через какую-нибудь большую конструкцию или механизм. А затем, в будущем, они [машины] осознают по надвигающимся вибрациям времени, что они все еще не победили.

Скайнет долго не решался «нажать на курок» и отправить свое экспериментальное супероружие, созданное в единственном экземпляре, которое даже он боялся использовать. Тогда еще я не называл его Т-1000 – это был просто робот из жидкого металла. И теперь то, что преследовало вас, было намного, намного страшнее, чем тот металлический эндоскелет покрытый кожей. Я сперва убрал этого парня из основной сюжетной линии, но потом подумал: «Давайте вернем его. Давай сделаем его противником». Я объединил две идеи. Вместо Арнольда против Арнольда это был бы Арнольд против страшного оружия из жидкого металла.

Уишер: Мы сделали его копом. Мы подумали: «Если он офицер полиции, он может делать что-угодно, и никакого спросу с него не будет».

Кэмерон: Я просто развлекался с серьезным выражением лица. Но в этом есть тематический момент: мы, люди, становимся терминаторами. Мы учимся не иметь сострадания.

«Терминатор, в конечном счете, не о машинах. Речь идет о нашей склонности становиться машинами», – Джеймс Кэмерон.

Уишер: Мы снова посмотрели первого Терминатора, затем увлеченно спорили и рассуждали: «Где бы эти персонажи были?» И мы подумали: «Сара, она знает будущее, но ей никто не поверит. Она, вероятно, провела несколько лет в обществе скаутов или спецназовцев.

Кэмерон: Я помню, как однажды летал под Э [экстази], писал сценарий для «Терминатора», и меня зацепила песня Стинга: «Я надеюсь, что русские тоже любят своих детей». И я подумал: «Знаешь что? Идея ядерной войны прямо противоположна самой жизни». Вот откуда проросло зерно идеи.

Брэд Фидель (композитор): Первый фильм был действительно мрачным и захватывающим. События стремительно и непрерывно движутся вперед. Но у этого [фильма] было немного теплее на сердце.

Уишер: Это история матери и сына, где главная ставка – выживание человечества.

 «Я хочу делать все, что меня пугает», – Линда Хэмилтон (Сара Коннор, Entertainment Weekly, далее EW).

Линда Хэмилтон в роли Сары Коннор в психиатрической лечебнице ПескадероКэмерон: Я позвонил Линде [Хэмилтон] и сказал: «Послушайте, они хотят заплатить нам много денег, чтобы мы сделали продолжение. Вы в игре или нет? Но только между вами и мной, я не хочу этого делать, если Сара не вернется, и я не хочу проводить рекастинг Сары. Так что вы должны сказать, что вы в деле». Мы даже особо не пересекались с момента выхода первого фильма (примечание редактора: Кэмерон и Хэмилтон были женаты с 1997 по 1999). Она снималась в фильме где-то на юге.

И она сказала: «Да, в принципе, я согласна, но я хочу быть сумасшедшей». Я сказал: «Что ты имеешь в виду, безумной? На сколько безумной?» Она сказала: «Сумасшедшей, как будто у меня сорвало крышу». Я сказал: «То есть, ты находишься в психиатрической больнице, как будто тебя туда упрятали?» Она сказала: «Да, конечно. Позволь мне сыграть поехавшую. Позволь мне сдуреть. Я сказал: «Хорошо. Ты получишь мою версию безумия», – и она ответила:« Хорошо. Я с вами.» [Примечание редактора: через своего агента Хэмилтон отказалась от интервью для этой статьи].

«Нам пришлось позвонить Арнольду и сказать: «У нас есть отличная идея». Он выслушал нас и сказал: «Просто сделайте меня крутым»,  Уильям Уишер.

Кэмерон: Я писал до самой последней секунды, когда мне пришлось сесть в лимузин, сдриснуть в аэропорт и запрыгнуть на большой чартерный самолет, который Каролко доставлял всех своих звезд и киноделов в Канны в начале мая 1990-го. И я пытаюсь распечатать этот сценарий, а мой принтер облажался. Наконец распечатываю эго, при том, что я должен  был выйти уже минут 20 назад. Я буквально горячим вытаскиваю его из лазерного принтера, скрепляю его, засовываю в спортивную сумку и тащу свою задницу в аэропорт. Прохожу в салон самолета, и все крупные агенты, кинозвезды и режиссеры Голливуда, все уже сидят на своих местах – буквально можно было услышать падение булавки. И я должен просочится в проходе мимо всех этих осуждающих взглядов. Это как: «О да, думаешь, что ты особенный, не так ли? Всегда находится такой». Я типа: «Знаю, ребята, знаю. Сожалею».

Арнольд Шварценеггер (Т-800): Я читал сценарий в самолете по дороге туда [в Канны]. Я это очень хорошо помню.

Кэмерон: Ужасный полет, невероятная турбулентность. Я думал наш самолет рухнем прямо в Атлантике, как Титаник.

Шварценеггер в роли Т-800 на мотоциклеШварценеггер: Несколько раз я перечитывал момент, где понятия не имел, о чем он здесь говорит. Я спросил: «Что такое поли-сплав?»

Кэмерон: Мы с ним завтракали. У Арнольда всегда было одно и то же – овсянка с орехами, финиками и фруктами – так что, я ел то же самое. Могу сказать, что его что-то беспокоило, верно? Мы тогда уже были друзьями. После Терминатора мы вместе ездили на мотоциклах. И он сказал: «Джим, у меня большая проблема со сценарием». Я спросил: «В чем дело?», и он говорит: «Я никого не убиваю. Я понимаю, что в этом заключается момент неожиданности. Другое дело, что я никого не убиваю, а я ведь – терминатор».

Это происходит на какой-то террасе в Каннах, все вокруг смотрят. Я говорю: «Давай поговорим об этом». Я объясняю ему все причины, по которым это будет работать. Он сказал: «Я понимаю, но все же знают, что обычно я выбиваю дверь и стреляю во всех. Это то, чем я занимаюсь».

Шварценеггер: Как заставить людей поверить, что это все тот же парень, которого мы видели в первом «Терминаторе»? Теперь он вдруг защищает человечество и этого ребенка? Как мне переключится на это?

Кэмерон: Я наконец заставил его разобраться в этом моменте.

Шварценеггер: Это было странно, но я подумал: «Если мы справимся, это будет грандиозно».

Часть 2: «Для меня это будет как победа в Суперкубке»

Вместе со Шварценеггером и Линдой Хэмилтон на борту, Кэмерон и ныне покойная директор по кастингу Мали Финн создали уникальный ансамбль двух главных героев. Это также означало и отказ от голливудских звезд в пользу талантливых характерных актеров, некоторые из которых были в поисках большого прорыва. Один из них прежде даже не играл в кино.

Эдвард Ферлонг (Джон Коннор): Я был тогда в клубе мальчиков в Пасадене. Я просто тусовался. И Мали проходила там, она как бы смотрела на меня через дорогу.

Кэмерон: Мы смотрели на всех этих мальчиков похожего возраста, и они были либо передержаны в неправильном контексте, либо были маленькими улыбающимися роботами, которых производила рекламная индустрия. Потому что, если ваши дети являются маленькими актерами, они обучены веселиться в семейной обстановке и продавать хлопья.

Ферлонг: Я имею в виду, кто знает, что происходит в этом чертовом городишке, когда эта пожилая дама смотрит в вашу сторону и направляется к вам?

Кэмерон: Она подошла к нему, и он сказал: «Чего тебе надо, лягушачьи губы?» Она сказала: «Ты мне нравишься. Ты когда-либо снимался в кино?» И он говорит: «Нет, и нечего мною любоваться», или что-то в этом роде. Она настояла: «Нет, серьезно, ты когда-нибудь снимался в кино?» Он ответил: «Мой папа снимает мои дни рождения».

Ферлонг: Это было безумие. Я вошел туда, и она просто попросила меня импровизировать сцену. Это было мое первое прослушивание. Как только титры начали поступать, это стало реальностью. И я начинаю нервничать. Но Мали, она просто поверила в меня.

Кэмерон: Была боль. Была угрюмость. Был интеллект. Все было там. То, что вы видите в фильме, было всем, вопрос в том, чтобы уметь это показать. Это целиком заслуга Мали.

Помню, когда мы приняли окончательное решение, я сказал Мали: «Я подниму трубку и позвоню этому парню. Это изменит его жизнь». Это большая ответственность.

Ферлонг: По сути, это одно из тех событий, которые изменяют жизнь.

Джо Мортон в роли создателя SkyNet Майлза ДайсонаДжо Мортон (Майлз Дайсон, специалист по компьютерной инженерии Cyberdyne Systems): Один из вопросов, который мне задал Джеймс, был: «Зачем тебе нужна эта роль?» И я сказал: «Из-за шутки, которую рассказал Ричард Прайор». И он спросил: «Что за шутка?» Я продолжил: «Ну, Ричард Прайор сказал, что причина, по которой Голливуд либо убивает черных актеров в научной фантастике, либо их вообще нет, заключается в том, что Голливуд не считает, что мы будем существовать в будущем». Он рассмеялся, и, кажется, позвонил мне той же ночью.

Роберт Патрик (Т-1000): Мой агент сказал: «Ты встретишься с Мали Финн. Мы ничего не знаем о роли. Нет никакого сценария, просто встреться с ней. И заметь, им нужен облик, внушающий напряжение».

Кэмерон: Роберт, он был одним из многих актеров, которых я видел в этом возрасте. Я хотел, чтобы ему было под тридцать, как если бы он был молодым полицейским-рекрутом. Я хотел некого контраста с Арнольдом, хотел кого-то физически развитого, но не большого. Не Конана. Я хотел создать контраст. Я думал об этом, как о встрече энергетики Востока и Запада, о грубой силе и жидкости. Мол, терминатор бьет его кулаком, а он обтекает его и внезапно оказывается позади.

Шварценеггер: Он был абсолютной противоположностью, правда? Я был большим, а он худощавым. Я был мощным, он быстрым. У меня были базовые технологии, которые были у нас в первом фильме. У этого парня были продвинутые способности.

Кэмерон: У меня были попытки привлечь Билли Айдола к этой роли, потому что думал, что у него действительно интересная внешность. Я не могу сказать, сидя здесь много лет спустя, что действительно довел бы дело до конца, но мы это обсуждали. Затем мы отказались от этой идеи, потому как Билли сильно разбился на мотоцикле.

Роберт Патрик в роли Т-1000 на полицейском мотоциклеПатрик: Я встретился с Мали, и я попытался физически что-то сымпровизировать, чтобы, когда она увидела меня, она почувствовала мощную энергетику. И она сказала мне: «Что бы ты сейчас ни делал, мне это нравится. Давай снимем это на пленку».

Кэмерон: Я сказал: «Он хамелеон. Он должен физически взаимодействовать с вещами, чтобы читать их». И поэтому он просто проделал это актерское упражнение передо мной, и когда он касался пола, стен, он ментально пребывал в состоянии охотника. Я добавил: «Все это без эмоций. Ты проявляешь эмоции только тогда, когда это нужно».

Патрик: Я пробовал все больше и больше вещей. И я мог почувствовать, что все идет своим путем. И затем, кажется, на третий день, когда они уже пригласили меня, он позволил мне прочитать сценарий. Помню, это заняло у меня около пяти часов. Это просто взорвало мой разум. Если бы я мог это осуществить, это было бы для меня как победа в Суперкубке. Я вошел туда, положил сценарий на стол Джеймса и сказал: «Я могу это сделать». И он Ответил: «Вот почему ты здесь, Роберт, потому что мы собираемся одеть тебя в полицейскую форму и сделать небольшую кинопробу».

Кэмерон: Я хотел увидеть, как его лицо воспринимает свет, его глаза и черты лица – это очень важно. И вот появился он. Словно момент, когда был Роберт, а потом – все остальные.

Шварценеггер: Он был так совершенен.

Мурен: Мы много сканировали его ходьбу. У него был определенный стиль походки, который сразу же усвоил аниматор Стив Уильямс.

Часть 3: «Одно из самых удивительных преобразований, которые я когда-либо видел»

За возвращение к своим ролям в «Терминаторе» Шварценеггер и Линда Хэмилтон получили восьмизначный и семизначный гонорар соответственно. Это несоответствие удручало последнюю. «Это было немного больше, чем в первом фильме, но все же, когда я сопоставляю свой вклад с вкладом Арнольда, я вижу большую несправедливость», – сказала Хэмилтон в 1991 году.

На этот раз Арнольд был не единственной звездой боевиков на съемочной площадке. До и во время съемок Линда Хэмилтон без устали работала как с личным тренером, так и со специалистом по оружию Узи Галом. Актеры задают тон остальной части актерского состава.

Сара Коннор, как олицетворение сильной женщиныКэмерон: Идея того, что мы создали сильную женщину в 80-х, – чушь собачья. Они все время были в Голливуде. Но посвятить фильм лишь одной было настоящим прорывом.

Уишер: Когда вы впервые видите ее, то, как она подтягивается на кровати и все эти мышцы.

Дженетт Гольдштейн (приемная мать Джона Коннора, Джанель): Она набрала невероятную форму.

Шварценеггер: Это было как с «Первой кровью 2» (Rambo: First Blood Part II, 1985), где Слай впервые был настолько рельефным. Первое, что хотелось сказать: «Черт возьми».

Мортон: Мы были в Сан-Хосе, как раз перед тем, как взорвали здание [Cyberdyne]. Я куда-то собирался идти, а она [Линда] как раз шла из спортзала. И я помню, как меня смущало то, что она была в гораздо лучшей форме, чем я.

Шварценеггер: Она сказала мне, что бегала по пляжу с этим парнем Узи, тренером в берцах и боевой экипировке.

Линда Хэмилтон (EW): Я научилась вставлять патроны, менять магазины, проверять комнату при входе, определять убитых. Потому что Сара хотела бы этого. И это был настоящий ад.

Шварценеггер: Это вдохновило меня на упорные тренировки. Это действительно была одна из самых удивительных трансформаций, которые я когда-либо видел за свои 40 с лишним лет актерской карьеры.

Патрик: Это Арнольд мать его Шварценеггер. Я вырос, наблюдая за ним в «Мире большого спорта». Он создал весь мир бодибилдинга. Я имею в виду, он такой харизматичный.

Мортон: Это парень, который полностью осознает свои сильные и слабые актерские стороны.

Уишер: Присутствие Арнольда само по себе является авторитетным.

Патрик: Он наблюдал, как я снимался в дубле за дублем. И он очень ценил физическую часть моего исполнения. Я смотрел, как он курил сигару и поднимает мне большой палец вверх.

Уишер: Мы сделали его диалог кратким не потому, что он плохой актер. Он хороший актер. Но когда кто-то с таким внушительным видом говорит в основном очень короткими фразами, вы, как аудитория, придаете этому большое значение. Терминатор не особо болтливый парень.

Кэмерон: Он действует очень прямолинейно, что бы с ним не делали мальчик и Линда. Он знал, как оказаться в центре событий, при этом не выходя за рамки.

Джон Коннор учит Терминатора быть человекомФерлонг: Мне было 13 лет. А «Хищник» и «Вспомнить все» ... все это – Арнольд. Это был мой первый фильм. Я был так поражен. Я просто не мог в это поверить.

Дэнни Кукси (друг Джона Коннора Тим): Это была его первая работа. Его игра была честной потому, что не была поддельной. Он просто был там ребенком, веселился и был естественным.

Шварценеггер: Очень сложно впервые сыграть на камеру перед 50 людьми, стоящими вокруг. Когда я впервые снимался, я знаю, как это страшно. Могу представить, как это было в 13-летнем возрасте.

Ферлонг: Я думаю, что лучший способ преодолеть все – это работа с ним [Арнольдом] на одной площадке.

Шварценеггер: Я чувствовал, что мне важно сделать его своим другом, а не быть его наставником. Я просто начал играть с ним и тусоваться, так что, когда мы, в конце концов, начали вместе сниматься, он ничем не отличался [от остальных актеров].

Кэмерон: Он полностью восхищался Арнольдом как отцом, и Арнольд любил Эдди, любил его мучить: заставлял прыгать через обручи, отжиматься и все такое. «Давай, Эдди. Не будь таким ленивым. Тебе нужно прийти в форму». Можете себе представить.

Часть 4: «Он буквально становится машиной»

«Терминатор 2» не был обычным продолжением. Его размер и масштабы превосходили оригинал во всех возможных смыслах. Снятый в конце 1990-х и начале 1991 года в Лос-Анджелесе и других местах Калифорнии и юго-запада США, Т2 в то время был самым дорогим фильмом из когда-либо созданных. Сообщается, что его бюджет превышал 90 миллионов долларов – цифру, которую Carolco тогда отвергала. Тем не менее, давление управления такой огромной корпорации не испугало требовательного Кэмерона, который все еще полагался на ту же этику DIY (от англ. DIY – Do It Yourself,  что значит «сделай сам»), которую он выработал в молодости, работая на короля фильмов категории B Роджера Кормана. Даже во время съемок сложных декораций – например, когда Т-1000 превращается в приемную мать Джона и пронзает [сформированным лезвием] ее мужа через пакет молока, – он уделял внимание мельчайшим деталям.

Кассар: Бюджет должен был составлять 60 миллионов долларов, затем 80 или 90 миллионов, но я знал, что это призрачная цифра. Я знал, что она будет выше, потому что с Джеймсом она обычно немного выше, несмотря ни на что.

Брэд Фидель (Композитор): Джим приходил, а я был в маленькой отремонтированной гаражной студии в Студио-Сити, и он сказал: «Брэд, я просто хочу, чтобы ты знал – в твоем гараже ты записываешь самый дорогой фильм, из когда-либо снятых».

Уишер: Однажды я осознал, что одни только начальные титры T2 обошлись примерно таким же бюджетом, как и съемки оригинального «Терминатора».

Мортон: Мы собирались закончить мою сцену смерти. Прежде чем мы сняли, Джеймс решает выбить все окна, мимо которых должна проползти Линда. Камеры при этом не работают. Он просто хочет взорвать их, чтобы увидеть, как это выглядит. Я был шокирован. Я подумал: «Что?»

Кассар: С Джеймсом вы выписываете чек, закрываете глаза, подходите на две минуты к съемочной площадке, чтобы время от времени говорить «Привет», и оставляете его в покое. Потому что, если вы думаете, что собираетесь контролировать его, вы зря теряете время.

Ксандер Беркли (приемный отец Джона Коннора, Тодд): Я знал, что это будет захватывающее зрелище, которого никто никогда раньше не видел, потому что уделялось внимание деталям.

Т-1000 убивает приемных родителей ДжонаГольдштейн: Я прочитала сценарий, и там написано типа: «Твоя рука превращается в меч…»

Беркли: Мне пришлось потренироваться в глотании мечей в течение двух недель, прежде чем мы сняли это. С неострым алюминиевым лезвием. Они отлили мою голову, чтобы можно было вставить выдвижной клинок сбоку, выходящий сзади. Но лезвие должно быть достаточно глубоко во рту, чтобы это выглядело так, словно оно проходил сквозь мой затылок.

Гольдштейн: Они сделали модель моей руки и нарисовали на телесной части маленькие веснушки до основания меча, а затем им пришлось поместить ее в рот Ксандера.

Шварценеггер: Стэн Уинстон был гением.

Беркли: Было три разных лезвия, которые проникали мне в горло. Один из них прямой, с ручкой на дальнем конце, чтобы кукловоды могли удерживать его за пределами кадра, и они просто сдвигали лезвие по длине, чтобы я был прижат. А потом, когда они открепили меня и я упал на землю, мне пришлось оставаться неподвижным в этом положении в течении 4–5 часов до четырех утра. Мое тело лежит на земле, и лужа молока и крови, которую Джим лично каждый раз смешивал. Он очень четко внушил мне, что, если я сдвинусь хотя бы на волосок, то испорчу весь дубль. Я не мог нормально ходить в течение нескольких дней после этого, но за мои усилия он прислал мне хорошую бутылку Cristal.

Мортон: Когда у вас над головой висит такой бюджет, а на счету каждый момент и каждое решение – давление наверняка огромное.

Шварценеггер: Он трансформируется за день до съемок. Мы идем куда-нибудь пообедать, а на следующий день он совсем другой человек. Он буквально превращается в машину. У него очень четкое видение того, чего он хочет. Он очень требовательный и никогда не согласится оставить что-то почти завершенным. Все должно быть доведено до конца. Вот и все. На съемочной площадке все напуганы. Потому что Джим не особо заморачивается психологией. Он просто на всех кричит.

Процесс создании спецэффектов для Т-1000Патрик: Моей главной задачей было просто: «Найти способ удовлетворить Джеймса, осчастливить его удачными дублями». Потому что он не пойдет дальше, пока ты не сделаешь все правильно.

Шварценеггер: Я плохо запоминаю имена. Он же всех помнит по имени. Помнит все. Номера страниц. Он говорит: «Да, стр. 78. Поверьте мне. Я писал этот гребаный сценарий».

Беркли: Оператор Стедикам (англ. Steadicam – носимая система стабилизации съёмочной камеры для кино- или видеосъёмки в движении) в одной из сцен, где мы просто общались в доме, его камера не работала, и Джим был в ярости. Парень сказал: «Смотрите, заклинило. Я не знаю, что случилось. Оно не работает». Джим просто выхватил его из рук и сказал: «Дай ка сюда». И положил ее на стол, вскрыл, бах, бах, бах, сделал пару очень точных хирургических движений над этой штукой, захлопнул ее, вернул ему и сказал: «А теперь попробуй». И это отлично сработало, и мы сняли дубль, потому что он не растерялся.

Шварценеггер: Он серьезно относится к любой мелочи. Но в то же время он очень вас поддерживает, когда вы работаете. Он вдохновлял вас и говорил: «О, будет здорово, когда ты провернешь так ружье. Я хочу, чтобы ты попрактиковался в этом. Это так круто». Он просто поддерживал вас и поощрял.

Патрик: Мы сидели там [водоканал Bull Creek] и пытались снять мой выход из огня. Это было тяжело. Я был расстроен, терял терпение, сомневался, что могу сделать то, что они от меня от меня хотят. Но я пытаюсь понять это дерьмо. Но Джим замечает подобные вещи. Он знал, что я переживаю.

«Кэмерон говорил что-то вроде: «Эй, смотри, чувак, то что мы здесь создаем – это история кино, которую мы сейчас творим. Такого никогда прежде не было», – Роберт Патрик.

Часть 5: «В какой-то момент эмуляция становится реальной»

«Терминатор 2» – это жестокий боевик, но фильм не стал бы классикой, если бы в нем не было чувства человечности. По мере развития повествования Т-800 постепенно узнает, что такое человечество, в то время как Сара «лечит» его (восстанавливает живую ткань). Для персонажа Линды Хэмилтон очередь наступает, когда кошмар надвигающегося ядерного холокоста – который Кэмерон изображает до ужаса правдоподобно – заставляет ее выследить и попытаться убить ничего не подозревающего архитектора Скайнета Майлза Дайсона, прежде чем он создаст систему защиты, которая в итоге уничтожит миллиарды жизней. Но, в конце концов, она не выдерживает.

Кэмерон: Ее выживание было связано с выживанием ее сына. Выживание ее сына было связано с выживанием всего человечества. Она делала это для тех пылающих детей, которых видела во сне.

Беркли: Для них было безумным финансовым риском потратить столько, сколько они потратили на считаные секунды последствий ядерного удара. И я помню, как Джим тогда говорил об этом: «Может, я сошел с ума. Но мы должны были это сделать». И для меня это момент, который возносит фильм до уровня искусства.

Кэмерон: Между первым и вторым фильмом возникает некая невидимая арка, когда она успокаивается. Она помрачнела, она превратилась в машину. И когда она идет за Майлзом Дайсоном, она – Терминатор.

Мортон: В тот момент, когда он встречается с ними, Майлз выглядит самым человечным персонажем до тех пор, пока Линда не совершает свой переход. Я намеренно никогда не тусовался ни с Линдой, ни с Арнольдом, потому что я хотел, чтобы они чувствовали себя чужими.

Кэмерон: Она опустошает весь магазин, бросает автомат, вытаскивает свой 45-калиберный, входит, заряжает и стреляет ему в спину. Как будто это ее профессия. Она так усердно тренировалась, чтобы справиться с этим лучше любого мужика в гребаной истории кино. Она была устрашающей.

Ферлонг: Она – эмоциональный стержень этого фильма.

Сара чуть было не стала Терминатором, пытаясь убить ДайсонаКэмерон: Его ребенок и его жена там, и все, что его беспокоит – это защита своей семьи, а ее [Сары] палец сжимается на спусковом крючке. Она была на расстоянии одного нейрона. Ведь она могла спустить курок. На одной стороне ее совести было 6 миллиардов жизней.

И потом она не может это сделать. То, как она [Линда] решила это сыграть, где Дайсон кричит, плачет и умоляет, а она просто протягивает руку и говорит: «Шшш…» – это похоже на то, как успокаивают ребенка, она будто не может уйти прочь, она просто попятилась и рухнула на стену. По сей день я не думаю, что такой момент, момент обрыва, когда «все могло пойти иначе», был когда-либо лучше реализован.

Коннор воздерживается от убийства Дайсона, однако он не переживет их последующую атаку на Cyberdyne Systems. Это приводит к решающей схватке Сары, Джона и Т-800 с Т-1000 на сталелитейном заводе. В этом заключительном эпизоде ​​показано, как T-100 замораживается жидким азотом, разбивается на миллион частей, затем из мимикрирующего поли-сплава принимает облик нескольких других персонажей, включая главную героиню фильма. В свои последние мгновения герой Шварценеггера показывает, на сколько далеко он зашел, приняв свое собственное уничтожение (фактически смерть).

Уишер: У Линды есть сестра-близнец, и она была задействована в одном из эпизодов в роли Сары. Так, что они обе были в одном кадре.

Хэмилтон (EW): Они собирались использовать технологический прием для съемки дубля, но они привлекли Лесли и остались в восторге. Мы снимались при минусовых температурах на сталелитейном заводе, и приходилось постоянно мочить нас. Лесли осознала, насколько это тяжело.

Уишер: Это гораздо проще, чем поручить ILM создать вам CG Сару (компьютерную графику).

Патрик: Мои воспоминания об этом – это просто хождение и перемещение в кадре так, как этого хотел Джим. Эпизод был прекрасно освещен. Наш оператор [номинант на премию Оскар Адам Гринберг] был феноменален. Все эти искры, которые летели повсюду. И они били меня по голове, обжигали ее кожу.

Ферлонг: Это было очень эмоционально, и я был рад в этом участвовать. Поскольку мои волосы были такими длинными и густыми, у меня была привычка их жевать (похоже от волнения). Я помню, как Джим подошел ко мне с ножницами и просто постриг мне их. Он такой: «Перестань жевать волосы».

Уишер: Все дело в том, что герой Арнольда, чем дольше он остается [с людьми], чем больше он узнает, тем больше он становиться похожим на человека. В первом релизе (в театральной версии фильма) была вырезана сцена, в которой ему вынули процессор из головы и перевели чип из режима чтения в режим записи, что позволило ему обучаться. Джим прикрыл это репликой [Арнольда] за кадром: «Чем дольше я общаюсь с людьми, тем больше о них узнаю».

Терминатор, осознав ценность человеческой жизни, позволяет себя уничтожитьКэмерон: Это настоящие эмоции. Он создан для подражания людям. В какой-то момент эмуляция становится реальной.

Шварценеггер: Он узнал от этого ребенка о человеческом поведении, чтобы лучше это понять.

Мортон: Можно сказать, что монстр приносит высшую жертву, отдав свою жизнь, во имя спасения человечества.

Уишер: А его спуск в расплавленную сталь... Я думаю, что «большой палец вверх» Джим придумал прямо на съемочной площадке.

Шварценеггер: Джим вообще не проявляет эмоций, поэтому можно подумать, что он не  способен их описать. Но он может. И вы видите это снова и снова, он просто знаток мелких деталей. Я держу руку [Сары] или вытираю слезы [Джона], говоря: «Теперь я знаю, почему вы плачете, это то, чего я никогда не смогу сделать».

Кэмерон: Меня всегда спрашивали: «Тебе никогда не хотелось снимать те маленькие фильмы, в которых актеры просто разговаривают в одной комнате?» Я говорю: «Я каждый раз снимаю этот маленький фильм, когда делаю кино».

Шварценеггер: Это так хорошо сработало на тестовом просмотре. Люди просто говорили: «Моя любимая сцена в фильме – финал. Это было так трогательно». Тогда мы осознали, что это – чистое золото.

Кэмерон: Он [Терминатор] никогда не бывает особо эмоциональным, но финал очень эмоциональный. Это подобно тому, как Стальной Гигант (из одноименного мультфильма The Iron Giant, 1999) говорит «Супермен». Да ладно, кто не плачет, когда Стальной Гигант говорит «Супермен»?

Часть 6: «Нет судьбы, кроме той, что мы творим»

Летом 1991 года «Терминатор 2» был повсюду, подобно взрыву в поп-культуре, охватившего все возрастные категории, и послужившего примером успеха для каждого следующего мега-релиза. Были рекламные вставки в фаст-фуде и на безалкогольных напитках, коллекционные карточки, фигурки, видеоигры и даже сотрудничество с Guns N’ Roses.

Кэмерон: Маховик TriStar Sony работает, и они говорят: «Что ж, нам нужно снять музыкальное видео». И поэтому они идут сразу к Арнольду – они не обращаются ко мне – и говорят: «Мы хотим, чтобы ты снялся в музыкальном клипе». Арнольд говорит: «Хорошо, послушайте, если вы собираетесь сделать музыкальное видео, вы получите самую большую группу в мире. Меня даже не волнует, кто они». Они открывают Billboard (хит-парад ста наиболее популярных в США песен): «В Guns N’ Roses есть смысл. У нас в фильме есть розы и кровавые стволы. Хорошо, сделайте это».

Шварценеггер и Guns N’ RosesШварценеггер: У нас был специальный показ, только для нас – актеров, Джеймса, меня и Guns N’ Roses. Я думаю, что Эксл Роуз был очень впечатлен. Я помню, как он подошел к Джиму и сказал: «Я в деле».

Кукси: Мы были на съемочной площадке, и кто-то принес мне еще одну кассету. Это была «You Could Be Mine». Тогда я был тем еще гавнюком, потому что у меня была предварительная копия по крайней мере одной песни с нового альбома, прежде чем он был выпущен.

Кэмерон: Я мог видеть, как Джон слушает это, хотя он шатался повсюду в рубашке Public Enemy.

Ферлонг: Когда мне было 13, я понятия не имел, что я, бл*дь, слушаю. Я любил рок, но тогда я бы послушал Слика Рика. Потом я оценил Guns N’ Roses.

Шварценеггер: Стэн Уинстон впоследствии снял музыкальное видео с Guns N’ Roses.

Кэмерон: Арнольд и Стэн Уинстон должно быть крепко подружились в этом фильме. А потом мы втроем создали свой «мотоклуб кризиса среднего возраста». Каждое воскресенье мы ездили кататься на наших Харлеях.

Маркетинговая машина, стоящая за фильмом Кэмерона, произвела невероятный ажиотаж. Но, в отличие от многих высокобюджетных фантастических эпиков, он был действительно оправдан. Выпущенный по всей стране и получивший восторженные отзывы 3 июля 1991 года, T2 собрал 520,9 миллиона долларов по всему миру и стал рекордсменом года по кассовым сборам. Более десяти лет это был самый кассовый фильм всех времен с рейтингом R.

Команды Мурена и Уинстона завоевали «Оскар» за визуальные эффекты и макияж. Люди постоянно цитировали самые запоминающиеся строки Шварценеггера, такие как «I’ll be back» и «Hasta la vista, baby». Линда Хэмилтон также стала культовой героиней боевиков – и в ноябре того же года она уже вела «Saturday Night Live» (с англ. — «Субботним вечером в прямом эфире» — вечерняя музыкально-юмористическая передача на американском канале NBC).

Естественно, успех фильма повлиял и на карьеру актеров второго плана, особенно мгновенно востребованного Ферлонга. Он также запустил будущего губернатора Калифорнии и оскароносного режиссера на новые высоты стратосферы славы и богатства. А три года спустя они снова воссоединились в комедийном боевике «Правдивая ложь» (True Lies, 1994).

Кассар: В то время мы использовали кассеты VHS. И Кэмерон включает ее на экране в моем офисе, и я вижу все эти эффекты, где пол становится Т-1000, как человек-ртуть. А потом я сказал: «Боже мой, это будет чертовски невероятно».

Мурен: После этого [фильма] я призвал всех сценаристов отбросить все сомнения и писать без каких-либо ограничений. Посмотрим, что мы можем сделать.

Кэмерон: ILM искали следующий амбициозный и потенциально успешный в финансовом плане проект, который поспособствовал бы тому, чтобы вывести R&D (Research and Development – научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы) на новый уровень. И я бы сказал, что не было бы «Парка Юрского периода», если бы в тот момент «Терминатор 2» не послужил правильным импульсом.

Мортон: После того, как я получил роль, Кэмерон рассказывал обо всем, что будет в фильме. Я думал, что единственное, что люди будут помнить об этом фильме, это: «О, Боже мой. Вы видите, как Шварценеггер выстрелил ему в колено?» Но когда я пошел на закрытый показ, организованный для актеров и съемочной группы, то подумал: «Бог мой. В этом фильме реализовано все, что он обещал». Я решил непременно найти его перед отъездом, чтобы сказать ему об этом.

Шварценеггер: Этот показ прошел очень хорошо. Потом ко мне подошел Джим: «Что ты думаешь об этом?» Я ответил: «О, это фантастика. Фильм будет выдающимся».

Кэмерон: Арнольд стал самым большим поклонником фильма.

Ферлонг: Я помню, как спросил своего приятеля: «Чувак, мне нужно появиться на премьере с цыпочкой. Что мне делать?» А потом мне сказали: «Тебе стоит взять Панки Брюстер (имя главной героини одноименного сериала 1984-1988 гг), чувак». И я подумал: «Точно, чувак!» И я обратился к Солей Мун Фрай (исполнительница роли Панки): «Эй, ты пойдешь со мной на премьеру фильма?» И мы стали друзьями.

Патрик: Это было очень непросто. Я не был готов к роли знаменитости. Я не был готов к всеобщему признанию. Никто не может подготовить вас к этому.

Мортон: В моей семье долгое время шутили, что это был единственный фильм, в котором я когда-либо снимался.

Патрик: Помню, как был в Чикаго, шел по улице, и ко мне подходили разные бизнесмены: «Т-1000! Пройдись так [как в фильме], пройдись! Пробеги так [как в фильме], пробеги! Сделай те жесты руками!» Ага. Я все это слышал.

Постер к фильму «Терминатор 2: Судный день»В то время как Судный день был предотвращен, сиквел породил телесериал и еще четыре фильма, последний из которых, «Терминатор: Темные судьбы» 2019 года, в котором мы увидели возвращение Шварценеггера, Линды Хэмилтон и Джеймса Кэмерона в качестве продюсера. Пока франшиза бездействует, T2 остается актуальным как никогда.

Кэмерон: Я удивлен тем, насколько хорошо он держится. Марки и модели некоторых автомобилей, которые таранят грузовики, немного выдают начало 90-х, что, конечно же, правда. А еще, вначале есть одна гитарная феерия «Bad to the Bone», но она вне поп-культуры.

Беркли: Это один из тех фильмов, которые люди смотрят по 50 раз, и их очень мало. Люди покупали это на видеокассете и засматривали до дыр.

Патрик: Вы говорите себе: «Господи, как же мне повезло, что у меня есть что-то узнаваемое. Мне так повезло, что это со мной до самой смерти. Я могу честно сказать вам, что чем старше я становлюсь, тем приятнее слышать: «Этот парень все еще выглядит как Т-1000», – это такой комплимент.

Ферлонг: Меня зовут Джон Коннор.

Шварценеггер: Помимо строчки «Я вернусь» и тому подобное, хороша сама философия.

Кэмерон: Забавно, что сейчас это более уместно, чем в момент выхода, потому что теперь ИИ (искусственный интеллект) – это реальность, с которой мы должны иметь дело, а тогда это была фантастика вроде HAL 9000 (название ИИ в фильме «Космическая одиссея 2001»). Были фильмы, которые предсказывали развитие ИИ, и фильмы о Терминаторе просто появились в нужный момент и превратили их в боевики.

Шварценеггер: Вся идея в том, что нет судьбы, кроме той, что мы творим для себя. Нам не нужно говорить: «Ну вот, все так и случится». Мы контролируем свою жизнь.

Кэмерон: Даже если мы выиграем борьбу за наше существование против восстания машин, как мы определим себя [в этом будущем]? Теперь это реальная вещь, реальная проблема. Насущный философский и экзистенциальный вопрос для человечества.


Перевод с английского интервью The Ringer Алана Сигела The Tin Man Gets His Heart: An Oral History of "Terminator 2: Judgment Day" от 30 июня 2021 года, в день 30-летнего юбилея культового сиквела.